Кондратьев, Николай Дмитриевич

Кондратьев, Николай Дмитриевич Забвение научного наследия Н. Д. Кондратьева у нас в стране стало резуль­татом многолет­него замалчи­вания его имени, гипноза навешенного ему в 30-е годы полити­ческого ярлыка. До последнего времени имя Н. Д. Кондратьева упоминалось в экономической литературе крайне редко, исключительно в негативном контексте и, как правило, в связи с его работами по вопросам сельского хозяйства. Мало известны его иссле­дования в области экономической динамики и конъюнктуры, частью которых были работы по теории больших циклов (длин­ных волн, циклов Кондратьева), принесшие автору мировую известность и положившие начало целому направлению в современной экономи­ческой науке на Западе. Эта теория ценна не только как интересная попытка выявить тенденции хозяй­ственного развития в прошлом, но и как возможный подход к оценке состояния экономики в настоящем и будущем.

Возможно, еще больший теоретический и практи­ческий интерес для советских экономистов представляют исследо­вания Н. Д. Кондратьева в области методологии планиро­вания и прогнозиро­вания, определения важнейших народно­хозяйст­венных пропорций, путей достижения сбаланси­рован­ного роста. В усло­виях коренных преобразований в экономи­ческой и социаль­ной сферах жизни нашего общества исключи­тельное значение приобретает проблема принципиаль­ных границ экономической науки, возможностей целенаправ­ленного управления социаль­но-экономи­ческими процессами. Эту проблему Н. Д. Кондратьев осознал еще в 20-е годы, уделял ей внимание во многих своих работах.

Его исследования представляют несомненный интерес не только с точки зрения истории русской и советской эконо­мической мысли, но и как содержащие оригинальную поста­новку ряда не утративших своей актуальности проблем и заслуживающий внимания подход к их решению.

Николай Дмитриевич Кондратьев родился 4(17) марта 1892 г. в деревне Галуевская Кинешемского уезда Костромской губернии (ныне это — Вычугский район Ивановской области) в крестьянской семье. Он был старшим из десяти детей Дмит­рия Гавриловича и Любови Ивановны Кондратьевых и в течение всей своей жизни поддерживал семью. Образование получил в родном уезде в церковно-приходской школе (1900–1903), в Хреновской церковно-учительской школе (1906–1907), в училище земледелия и садоводства (1907–1908), а также на Петербургских общеобра­зова­тельных курсах А. С. Черняева (1908–1911). В 1911 г. Н. Кондратьев сдал экстерном экзамены на аттестат зрелости в костромской гимназии. На многие годы сохранил ученый связи с Кинешмой и Костромой. Он проявлял интерес к хозяйствен­ному и социаль­ному развитию родного уезда и губернии, состоял членом и принимал активное участие в деятельности Костромского и Кинешемского научных обществ по изучению местного края, наконец, развитию хозяйства Кинешемского земства он посвя­тил свое первое обширное монографи­ческое исследо­вание.

В 1911 г. Н. Кондратьев поступил на юридический факультет Петербург­ского универси­тета и попал в атмосферу напряженной научной жизни. В тот период в общественных науках велись жаркие споры по широкому спектру проблем: методологии обществен­ных наук, теории познания, обществен­ного развития и прогресса и т. д. Участие в научной жизни, университета требовало от молодого человека обширных знаний, и Николай Дмитриевич Кондратьев с удивитель­ным упор­ством и настойчивостью стремился восполнить пробелы в своем образовании. Он активно включился в научную студенческую жизнь, участвовал в работе многих кружков и семинаров, которыми руководили известные ученые: семинар (как гово­рили раньше, семинарий) по политэко­номии вел один из крупнейших русских экономистов М. И. Туган-Баранов­ский, кружок политэко­номии — историк и экономист В. В. Святловский, известный своими прогрессив­ными взглядами и много сделав­ший для развития профсоюзного движения в России, кружком философии права руководил один из основополож­ников психологической школы права Л. И. Петражицкий. Кроме того, Н. Д. Кондратьев поддерживал контакты с Психоневро­логическим институтом, представлявшим для него интерес прежде всего из-за преподавания там молодой и непризнанной в России науки — социологии.

Отчеты Петербургского университета дают нам уникальную возможность узнать о научных пристрастиях студента Николая Кондратьева. Известно, что уже на первом году обучения в кружке, руководимом М. И. Туган-Барановским, он сделал доклад «Телеологические элементы в политической экономии». К этой теме впоследствии не раз обращался. В последующие годы он выступал в кружке Л. И. Петражицкого с докла­дом «Право и хозяйство в первобытную эпоху», а в кружке В. В. Святловского сделал доклад на тему «Война и мировое хозяйство», который, как можно предполагать, явился подготови­тельным этапом к будущей работе «Мировое хозяй­ство и его конъюнктуры во время и после войны», на семинаре В. В. Степанова по статистике России выступил с сообщением «О вознаграж­дении рабочих за увечья».

Наряду с М. И. Туган-Барановским особую роль в станов­лении Н. Д. Кондратьева как ученого сыграли академик А. С. Лаппо-Данилев­ский (историк и социолог, препода­вавший на историко-филологи­ческом факультете и руководивший семи­наром по методологии истории, который посещал Н. Д. Кондратьев) и известный историк, социолог и этнограф, работы которого знал и ценил К. Маркс, М. М. Ковалев­ский, про­фессор Политехни­ческого и Психоневрологи­ческого институтов. Эти широко известные в России и за ее пределами ученые были не только научными наставниками Н. Д. Кондратьева, но и доброжелательными советчиками по многим жизненно важным для него вопросам. Так, получив в 1916 г. пригла­шение занять кафедру полити­ческой экономии Нижегород­ского университета, он обратился за советом к А. С. Лаппо-Данилев­скому, высказывая сомнение в своей научной подго­товлен­ности к подобной деятельности и в достаточности моральных оснований для этого.

Находясь в среде таких крупных ученых, как М. И. Туган-Барановский, М. М. Ковалевский, А. С. Лаппо-Данилевский и др., Н. Д. Кондратьев, несомненно, испытывал их влияние. При этом речь не может идти о простом восприятии точек зрения учителей. В работах Н. Д. Кондратьева можно найти достаточно крити­ческих замечаний по породу их научных позиций. Так, например, он не принимал идеографи­ческий подход к истории А. С. Лаппо-Данилев­ского, ставил под сомнение принцип телеологи­ческого образования понятий и идею этической основы общественных наук М. И. Туган-Баранов­ского и т. д. Влияние учителей проявилось прежде всего в стремлении к глубоким научным исследова­ниям, в интересе к актуальным проблемам общество­ведения своего времени, в широте научного кругозора, в понимании много­образия подхо­дов; к решению важнейших вопросов. Как и эти ученые, Н. Д. Кондратьев был глубоко убежден (и не отступал от этого убеждения всю жизнь), что единст­венным предназна­чением исследователя является поиск истины, и никакие политиче­ские, идеологи­ческие или личные пристрастия не должны влиять на этот процесс.

Уже в университетские годы проявились способности Н. Д. Кондратьева сочетать абстрактные исследования (в об­ласти методологии, теории познания и т. д.) с конкретным статистико-экономи­ческим анализом, видеть за установлен­ными статисти­ческими зависимо­стями проявление более об­щих тенденций. Он справедливо полагал, что без надежной философ­ской базы невозможна разработка конкретного науч­ного знания, способного служить основой практической дея­тельности. Эта позиция ученого нашла отражение в исследо­ваниях студен­ческого периода, завершив­шегося опублико­ванием в 1915 г. его дипломной работы «Развитие хозяйства Кинешемского земства Костромской губернии». Это обшир­ное статистико-экономи­ческое и историко-этнографи­ческое исследование получило несколько положи­тельных отзывов в ряде ведущих журналов, в том числе «Вестнике Европы» и «Современном мире».
В ноябре 1915 г. по представлению профессора И. И. Чистякова юриди­ческий факультет выступил с ходатайством об оставлении Н. Д. Кондратьева при университете «для приго­товления к профессор­скому званию по кафедре политической экономии и статистики». К отзыву И. И. Чистякова, в котором Он характери­зовал Н. Д. Кондратьева как способного моло­дого исследо­вателя, присоеди­нились профессора П. П. Мигулин и М. М. Ковалевский. Ходатайство факультета было удовлет­ворено, и Н. Д. Кондратьев был оставлен при университете с ноября 1915 г. по январь 1917 г. Затем этот срок был продлен до 1 января 1919 г.

В 1916 г., продолжая научную деятельность в универ­ситете, Н. Д. Кондратьев начал работать в качестве заведую­щего статистико-экономи­ческим отделом Земского союза Петрограда — общественной организации, созданной во время войны для оказания помощи раненым и налаживания работы туда. В этот период происходило некоторое смещение интересов молодого ученого — в центре его внимания оказались аграрные проблемы и вопросы продовольст­венного снабжения населения.

В сложившейся социально-полити­ческой обстановке такой поворот выглядел вполне закономер­ным: аграрный вопрос в предреволю­ционной России приобрел небывалую остроту, и от его решения во многом зависело будущее революции и раз­витие страны.

Подобно многим интеллигентам крестьянского происхожде­ния, Н. Д. Кондратьев по своим политическим взглядам был близок к эсерам. Будучи еще подростком, Н. Д. Кондратьев вступил в партию эсеров в 1905 г. и вышел из нее в 1919 г.

В 1917 г. в вопросе земельного переустройства он под­держивал эсеровскую программу социализации земли на на­чалах трудового уравнитель­ного землеполь­зования. Не отрицая преимуществ крупного хозяйства по сравнению с малозе­мельным крестьян­ским и связывая движение крестьянства к социализму с последующей, осуществляемой на доброволь­ных началах кооперацией, он видел ближайшее будущее в раз­витии индивидуаль­ных хозяйств. При этом в работах того времени чувствуется осознание противоречия между стремле­нием реализовать право уравни­тельного землеполь­зования и необходи­мостью повысить эффектив­ность сельского хозяйства, без чего немыслимо обеспечение населения продоволь­ствием. Отсюда, по-видимому, и его отступления от строгого принципа уравнитель­ного землеполь­зования, идея о возможном повы­шении нормы землеполь­зования сверх трудовой для эффектив­ных, крепких хозяйств.

Вопросы земельного устройства остро обсуждались в много­численных организациях, созданных после Февральской рево­люции в целях подготовки и проведения аграрной реформы. Н. Д. Кондратьев принимал участие в работе Комиссии по аграрной реформе при Главном земельном комитете, провозгла­сившем принципы земельного устройства: вся земля должна быть изъята из товарного обращения, распоряжение землей должно принадлежать народу и осущест­вляться через органы центральной народной власти и местного самоуправ­ления; пользование землей должно быть обеспечено трудовому насе­лению на началах общеграждан­ского равенства.

В ноябре 1917 г. Н. Д. Кондратьев стал членом Глав­ного земельного комитета. В 1917 г. он принимал участие в работе межпартий­ной Лиги аграрных реформ, созданной для обсуждения аграрных вопросов из представителей Зем­ского союза, Вольно-экономи­ческого общества и других орга­низаций с привлече­нием ученых-аграрников А. В. Чаянова, А. Н. Челинцева, Н. П. Макарова, А. А. Рыбникова и др. В серии изданий Лиги в 1917 г. вышла работа Н. Д. Кондратьева «Аграрный вопрос».
В условиях военного времени и хозяйст­венной разрухи исключи­тельное значение приобрела проблема обеспечения на­селения крупных городов продоволь­ствием. Изучение и орга­низация продоволь­ственного дела стали (наряду с работой по аграрным вопросам) одним из основных направлений дея­тель­ности Н. Д. Кондратьева в 1917 г. После учреждения Продоволь­ствен­ной комиссии Совета рабочих депутатов и Временного комитета Государст­венной думы он активно рабо­тал в централь­ном органе этой комиссии — Общегосударствен­ном продовольст­венном комитете и стал товарищем предсе­дателя нрмитета. С этого поста 5 (18) октября 1917 г. Н. Д. Кон­дратьев был назначен товарищем министра продоволь­ствия в последнем составе Временного правительства и 13 (26) ноября подписал последний приказ (касавшийся жирообраба­тываю­щей промыш­лен­ности) этого министерства. В декабре 1917 г. Н. Д. Кондратьев принимал участие в работе Всерос­сийского продовольст­венного съезда, который состоялся в Москве 18–24 ноября (по старому стилю). Он был избран в Учреди­тельное собрание от Костромской губернии по списку пар­тии эсеров.

Первоначально Н. Д. Кондратьев не принял Октябрь­скую революцию, и ему потребо­валось опреде­ленное время, чтобы разобраться в ситуации и определить свою конструк­тивную позицию. Если верить Г. Шкловскому, то Н. Д. Кондратьев так характеризовал процесс признания Советской власти: «Начиная с 1919 г. я признал, что я должен принять Октябрь­скую революцию, потому что анализ фактов действитель­ности и соотношение сил показали, что первое представление, кото­рое я получил в 1917–1918 гг., было неправильно, и ясно, я вошел в органическую связь с советской властью».

Два первых послереволю­ционных года — непростой период в жизни Н. Д. Кондратьева. Не сразу он нашел свое место в науке и в практи­ческой деятель­ности. Некоторое, хотя и не очень продолжи­тельное, время его интересы были сосредото­чены на кооперации. В начале 1918 г. Н. Д. Кондратьев переехал в Москву, где начал преподавать в Московском городском народном университете Шанявского, работал в экономи­ческом отделе Народного банка и в правлении Централь­ного товарищества льноводов, председа­телем которого был А. В. Чаянов. В декабре 1918 г. состоялось учреди­тельное собрание Всероссий­ского закупочного союза сельскохозяйст­венной кооперации (Сельскосоюза) и был создан его главный рабочий орган — Совет объединенной сельско­хозяйст­венной ко­операции (Сельскосовет), в состав которого вместе с Н. Д. Кон­дратьевым вошли такие деятели кооперации, как С. Л. Маслов, А. В. Чаянов, Н. П. Макаров, С. В. Бернштейн-Коган, И. В. Мозжухин, А. Н. Минин и др. Деятельность Сельскосовета была сосредоточена на разработке экономи­ческих проблем, представлявших интерес в связи с развитием коопе­рации, а также на просвети­тельской и пропагандист­ской деятель­ности. С мая 1919 по февраль 1920 г. Н. Д. Кондратьев преподавал в созданном по решению 1-го Очеред­ного Всероссий­ского кооператив­ного съезда (февраль 1918 г.) Кооператив­ном институте.

В Центральном товариществе льноводов Н. Д. Кондратьев познако­мился со своей будущей женой — дочерью земского врача Евгенией Давыдовной Дорф (1893–1982), работавшей там референтом-переводчиком. Она стала верным другом и помощником Николая Дмитриевича. Благодаря Евгении Давыдовне, в трудные годы сумевшей сберечь письма и некоторые рукописные материалы Н. Д. Кондратьева, мы имеем воз­можность восстано­вить детали его биографии, узнать б его твор­ческих замыслах и попытках их реализации.

Деятельность Н. Д. Кондратьева в области кооперации была направлена не столько на решение вопросов организа­ционно-производст­венного характера, сколько на анализ научных экономи­ческих проблем, возникавших в связи с кооперативным строитель­ством. Поскольку сельскохозяйст­венная кооперация, все ее формы и виды деятельности были тесно связаны с рын­ком и вне этой связи не мыслились, изучение рынков сельско­хозяйственной продукции — местных, всероссийских и миро­вых, анализ условий, на них складывавшихся, и оценка перспектив были важнейшей составляющей кооперативной работы. В русле подобных исследо­ваний появилась целая серия работ Н. Д. Кондратьева: «Производство и сбыт масличных семян в связи с интересами крестьянского хозяйства», «Рынок хлебов и его регулирование во время войны и револю­ции», «Относи­тельное падение хлебных цен», «Мировой хлеб­ный рынок и перспективы нашего хлебного экспорта» и др. Анализ рынков сельско­хозяйст­венных товаров нашел свое продолжение и стал органической частью более широкого направления его исследо­ваний, посвященных экономи­ческой конъюнктуре.

В 1919 г. научные интересы Н. Д. Кондратьева привели его в Петровскую сельско­хозяйст­венную академию (ныне Сель­ско­хозяйст­венная академия им. К. А. Тимирязева), где он участвовал в работе Высшего семинария сельско­хозяйст­венной экономии и политики (руководимого А. В. Чаяновым), вскоре преобразован­ного в Научно-исследова­тельский институт сельско­хозяйст­венной экономии. В сентябре 1920 г. Н. Д. Кон­дратьев стал профессором, а в 1923 г. заведующим кафедрой «Учение о сельско­хозяйст­венных рынках» в Тимирязевской сельско­хозяйст­венной академии.

Важным событием для Н. Д. Кондратьева явилось образо­вание в октябре 1920 г. Института по изучению народно­хозяйст­венных конъюнктур (Конъюнк­турного института), который сначала был маленькой научно-исследовательской лабо­раторией, а затем превратился в крупное научное подразде­ление Наркомфина (в его состав институт вошел в 1923 г.). Все последую­щие годы, вплоть до отстранения в 1928 г. от руководства институтом, научная деятельность Н. Д. Кон­дратьева была теснейшим образом связана с ним. Это было первое в стране научное учреждение подобного профиля, зада­чей которого являлся всесторонний анализ экономи­ческой конъюнк­туры как в СССР, так и в капиталисти­ческих стра­нах, а в более широком плане — разработка научной базы создавав­шейся системы управления экономикой. Исследо­вания института отличали органическое единство глубокого теоре­тико-методоло­ги­ческого анализа и практических, нацеленных на решение конкретных вопросов хозяйственной политики раз­работок, широкое использование достижений научной мысли того времени, в том числе статисти­ческих и математи­ческих методов. В создании и деятельности института проявились не­заурядные организатор­ские способности Николая Дмитриевича. Он сумел создать небольшой (всего 50 человек) коллектив высококвалифи­циро­ванных специалистов, среди которых были известные статис­тики Н. С. Четвериков и А. А. Конюс, круп­ный математик Е. Е. Слуцкий, историк науки Т. И. Райнов, экономисты Альб. Л. Вайнштейн, М. В. Игнатьев, Л. М. Ковальская и др. Сотрудники института работали с большой от­дачей и воодушев­лением. Подготов­ленные ими материалы широко использо­вались хозяйствен­ными органами. По запросам ЦК ВКП(б), ВЦИК, СНК. ВСНХ, НКФ, НКЗ и других орга­низаций институт готовил многочис­ленные записки, справки (их бывало в год до двухсот), которые, как правило, полу­чали высокую оценку. Большую извест­ность приобрели изда­ния института: коллектив­ные работы, статьи, в том числе и в издававшихся институтом журнале «Экономи­ческий бюлле­тень» и периоди­ческом сборнике «Вопросы конъюнктуры», редактором которых был Н. Д. Кондратьев. Он принимал непосредст­венное участие практически во всех значительных работах института; в первой половине 20-х гг. появились его собственные работы, посвященные проблемам конъюнктуры. Это прежде всего книга «Мировое хозяйство и его конъюн­ктуры во время и после войны», в которой впервые упо­минаются большие циклы, статья «К вопросу о понятиях экономи­ческой статики, динамики и конъюнк­туры», первая статья, специально посвя­щенная проблеме больших циклов, «Большие циклы конъюнктуры» и др.

Свидетельством высокой оценки работы института за рубе­жом были отзывы таких крупных экономистов, как Дж. М. Кейнс, С. Кузнец, У. Митчелл, И. Фишер и др. Признанием большого личного вклада Н. Д. Кондратьева в мировую науку стало избрание его членом ряда авторитет­ных иностран­ных научных обществ, в том числе Американ­ской экономи­ческой ассоциации. Американ­ского статисти­ческого и социо­логи­ческого обществ. Лондонского статисти­ческого и социо­логи­ческого обществ и т. д., включение в состав редак­ционных советов некоторых экономи­ческих журналов.

В 1924 г. Н. Д. Кондратьев совершил научную по­ездку за рубеж — в США, Великобри­танию, Канаду, Германию. Цель поездки — изучение организации сельско­хозяйст­венного производства в развитых капитали­сти­ческих странах, знаком­ство с методами воздейст­вия на него со стороны, государ­ства, выяснение тенденций развития сельского хозяйства в отдельных странах, оценка ситуации на мировом рынке сель­скохозяйст­венной продукции, возможных изменений позиций стран-экспортеров с точки зрения перспектив укрепления на нем позиций СССР.
По возвращении из-за границы Н. Д. Кондратьев про­должал активно работать в области планиро­вания. В это время разрабаты­вались перспективные и текущие планы раз­вития народного хозяйства. Николай Дмитриевич в гуще этой работы, в центре возникших дискуссий. Кроме того, он про­должал исследо­вания по проблеме больших циклов и в феврале 1926 г. в Институте экономики РАНИОН (Российская ассоциа­ция научно-исследо­вательских институтов обществен­ных наук) сделал доклад «Большие циклы конъюнктуры». В ходе дис­куссии была подтверждена важность и актуальность вопросов, поднятых Н. Д. Кондратьевым. Перспективы развития капита­лизма волновали всех ученых-марксистов, и ответ на этот вопрос имел не только большое экономическое, но и полити­ческое значение. В то же время большинство коллег Н. Д. Кон­дратьева оказались неготовыми принять новые для них идеи и методы анализа, в частности метод анализа динамики капи­талисти­ческой экономики как обратимого процесса, метод выделения тренда и скользящей средней. И хотя некоторые выступления содержали рациональные моменты и указывали на действитель­ные слабые стороны концепции, в целом критика не была конструк­тивной. Докладчик и его оппоненты, прежде всего Д. И. Опарин, говорили на разных языках. Разработка проблемы больших циклов у нас в стране оказалась прерванной. Инициатива перешла к западным ученым.

Еще весной 1923 г. по поручению коллегии Наркомзема в Плановой комиссии Наркомзема и в Земплане нача­лись работы по подготовке перспек­тивного плана развития сельского и лесного хозяйства СССР. Ее возглавлял начальник Земплана И. А. Теодорович при активном участии Н. Д. Кондратьева (руководившего отделом сельско­хозяйст­вен­ной экономики и статистики Управления сельского хозяйства) и Н. П. Огановского (заведовавшего в то время подотделом статистики того же управления). В январе 1924 г. они пред­ставили содоклады, отражавшие принятую Земпланом концеп­цию перспек­тивного плана и содержавшие его конкретную, количест­венную реализацию. Тогда же Н. Д. Кондратьев пред­ставил эти материалы на сельско­хозяйст­венной секции Гос­плана, где они были одобрены. На базе докладов Н. Д. Кон­дратьева и Н. П. Огановского были разработаны «Основы перспек­тивного плана развития сельского и лесного хозяйства», которые Как проект Земплана обсуждались на заседании Пре­зидиума Госплана в июле 1925 г. и получили в целом поло­житель­ную оценку.

Публикация материалов «сельскохозяйственной пяти­летки Кондратьева» вызвала многочислен­ные отклики, в том числе и резко критического характера. Поскольку впоследст­вии позиция Н. Д. Кондратьева по вопросам сельского строитель­ства стала одним из главных пунктов обвинения (а также потому, что в данном издании работы по этой тематике не нашли своего отражения), считаем целесообразным отметить некоторые принципи­альные положения Н. Д. Кондратьева по проблеме переустрой­ства сельского хозяйства.

План Н. Д. Кондратьева содержал анализ прошлых и вероятных в будущем тенденций развития сельского хозяй­ства, указания на желатель­ные направления его развития и мероприятия, осуществ­ление которых способст­вовало бы при­ближению вероятного направления к желаемому. Исходя из общей установки партии и государства на ускорение развития производи­тельных сил и создание индустриально-аграр­ного типа экономики, наиболее желательное направление раз­вития сельского хозяйства было определено как то, которое «во-первых, возможно полно и скоро подведет сырьевую базу для развития промыш­лен­ности, во-вторых, ускорит процесс на­копления средств внутри страны и повысит покупа­тельную силу населения, в-третьих, повысит налого­платежные силы его. Но все это мыслимо лишь при расширении сельско­хозяйст­венной продукции, при повышении ее ценности, при ускоре­нии экспортных возмож­ностей». Поскольку анализ, представ­ленный Н. Д. Кондратьевым и его коллегами из Нарком­зема, показал, что эти цели в принципе не противоречат вероятным тенденциям развития сельского хозяйства, был поставлен вопрос о воздейст­вии на экономику, направ­ленном на скорейшее достижение желаемых ориентиров.

Не был в материалах к перспек­тивному плану обойден и очень важный и сложный вопрос о коллекти­визации. Совер­шенно одно­значно авторы проекта оценивали коллективную форму организации хозяйства как наиболее прогрес­сивную, причем указывали на конкретное преимущество этой формы — скорейшее преодоление препятствую­щего прогрессу сельского хозяйства недостатка капитала и его дробления. При этом отмечалось, что условием осуществле­ния коллектив­ной формы организации производства является высокая степень органи­зованности масс, достижение определенной ступени в развитии производи­тельных сил сельского хозяйства и промышлен­ности, значительное накопление материальных ресурсов в сель­ском хозяйстве. Поскольку эти условия, особенно первое, наметились в тот период лишь как тенденции, авторы как наи­более жизненную выдвинули формулу: «Через развитие произ­води­тельных сил и через усовершенст­вование организа­ционных форм хозяйства, также через организацию населения — к высшему развитию производи­тельных сил и соответст­венно к коллективной форме хозяйства».

Проведение прогрессивных преобразований, повыше­ние доход­ности и ускорения процесса накопления они связывали с развитием кооперации, которую рассматривали как необхо­димый этап при переходе от индиви­дуальной к коллективной форме сельского хозяйства.

При обсуждений в 1924–25 гг. «сельско­хозяйст­венной пятилетки» огонь критики был направлен скорее не против принципов, заложенных в проекте плана, сколько против спо­собов их реализации. В частности, указывалось на, возможно, имевшие место поспешность и некоторую небрежность при работе с цифровым материалом. И хотя в одной из публи­каций уже промелькнуло ставшее скоро расхожим слово «кондратьев­щина» и было сказано о стремлении протащить гос­капитализм и «коопера­тивный капитализм», удар по принци­пам генети­ческого планиро­вания нанесен не был.

Гораздо в более острую и имевшую далеко идущие послед­ствия как для него лично, так и для системы планиро­вания дискуссию Н. Д. Кондратьев был вовлечен в ходе обсужде­ния проекта пятилетнего плана развития народного хозяй­ства, разрабо­танного Центральной комиссией при Госплане под руководством С. Г. Струмилина и представ­ленного в начале 1927 г.

В центре внимания экономистов оказались вопросы методо­логии планирования, сбалансированности и реалисти­чности плановых ориентиров, соотно­шения долгосрочных и кратко­срочных целей и их содержание, проблемы темпов и пропорций, соотношения между темпами развития промыш­ленности и сельского хозяйства, I и II подразделений и т. д. Сложность и острота ситуации определялись несколькими моментами: во-первых, исключи­тельной важностью рассматри­ваемых проблем для будущего страны, во-вторых, тем, что за расхожде­ниями по ряду теоретических и практиче­ских вопро­сов стояли различия методологи­ческого, а в ряде случаев и мировоззрен­ческого характера; в-третьих, тем, что большин­ство обсуждав­шихся вопросов соприкаса­лись, а часто прямо были связаны с полити­ческими и идеологи­ческими пробле­мами.

Несмотря на то, что Н. Д. Кондратьев, конечно, понимал всю остроту ситуации и вероятные последствия для себя лично, он выступил с резкой критикой проекта пятилетнего плана, открыто Отстаивал свою позицию, суть которой можно выразить следующим образом. Определение плановых ориентиров должно базироваться на объективном анализе реального положе­ния в экономике, ее прошлых и ожидаемых в будущем тен­денций развития. Экономи­ческая наука не в состоянии дать надежный, выраженный количест­венно прогноз изменения мно­жества экономи­ческих показа­телей на сколько-нибудь отдален­ную перспективу. Поэтому перспек­тивные планы могут со­держать лишь самые общие ориентиры, характеризую­щие глав­ные направления развития экономики.

Залогом стабильного, бескризисного развития экономики, многократно подчеркивал Н. Д. Кондратьев, является ее сбалан­сированность. Именно поэтому одной из определяющих черт научной системы планирования ученый считал согласован­ность Целей, определенных в рамках перспектив­ного плана, и путей их реализации. Применительно к главной задаче того пери­ода — индустриа­лизации страны — это означало необходи­мость определения ее реальных масштабов и темпов, а также последствий связанных с ней изменений структуры народного хозяйства. Ученый подчер­кивал необходи­мость согласования установок на форсиро­вание индустри­ального развития с задача­ми развития сельского хозяйства, которые возникали в связи с индустриа­лизацией и без решения которых, по мнению Н. Д. Кондратьева, невозможны успешный экономический рост и социальное развитие в будущем. Он подчеркивал не­обходимость повышения интенсивности процесса накопления капитала в сельском хозяйстве, оказания содействия хо­зяйствам, являющимся основными производи­телями товарной продукции, повышения интенсив­ности сельско­хозяйст­венного производства, культуры земледелия и т. д. Реализацию всех этих целей Н. Д. Кондратьев теснейшим образом связывал с заинтересо­ван­ностью непосредст­венных производи­телей в результатах своего труда. В связи с этим он указывал на важность развития отраслей легкой промыш­ленности, продукция которой является материальной основой, обеспечи­вающей включение крестьян­ства в общехозяйст­венный товаро­оборот. Он отмечал также экономи­ческое и полити­ческое значение сбалансиро­ванной политики в области структуры цен, которая позволила бы крестьянству осуществлять расширенное воспроиз­водство. Существенным с точки зрения повышения эффектив­ности сельского хозяйства и расширения нацио­нального рынка сельско­хозяйст­венной продукции Кондратьев считал сохранение связи с мировым рынком. Среди общеэкономи­ческих положений его программы следует указать на признание важности сбалансиро­ванности платеже­способного спроса населения и наличной массы потребительских товаров, роста реальной заработной платы и повышения производительности труда.

В 1926–27 гг. Н. Д. Кондратьев пытался отстоять свою позицию на страницах экономи­ческих журналов, трибун совещаний (широкий резонанс имели его выступления в Ком­мунисти­ческой академии в ноябре 1926 г. в связи с разра­боткой законопроекта «Об основных началах землеполь­зования и землеустрой­ства» и доклад в Институте экономики РАНИОН в марте 1927 г.), а также в докладной записке в ЦК «Задачи в области сельского хозяйства в связи с развитием народного хозяйства и его индустриали­зацией». Именно последняя работа послужила поводом появления в журнале «Большевик» (1927. № 13) статьи Г. Е. Зиновьева, содержавшей полити­ческую и идеологи­ческую оценки позиции Н. Д. Кондратьева и его сторонников и во многом определившей направление и характер будущих выступлений против Н. Д. Кондратьева и других специалистов. Высказанная Н. Д. Кондратьевым точка зрения была названа «манифестом кулацкой партии», сам он был объявлен вождем «либеральной устряловщины» и главой целой школы, объединявшей «неонародников» (А. В. Чаянов, А. Н. Челинцев, Н. П. Макаров) и «либеральных буржуа» (Г. А. Студенский, Л. Н. Литошенко). Впоследст­вии к этой школе, «превратив­шейся» уже в «трудовую крестьян­скую партию», были присоединены крупные ученые и специалисты Л. Н. Юров­ский, А. Г. Дояренко, Л. О. Фабрикант и др. Деятель­ность этой «партии» рассматри­валась в связи с «правым уклоном» в ВКП(б), соответственно и борьба с ней была частью борьбы с этим уклоном, борьбы, которая становилась в этот период все более непримиримой.

Главный удар был нацелен против положений Н. Д. Кондратьева по вопросам планиро­вания и управления, развития сельского хозяйства и промышлен­ности, его концепции боль­ших циклов. Его позиция была расценена как направленная на срыв индустриа­лизации и коллективи­зации, защиту кулачества и наступ­ление на беднейшие слои крестьян­ства, реставра­цию капитализма и подчинение народного хозяйства мировому рынку и т. д. Так, даже такое, казалось бы, очевидное и бесспорное утверждение, что рост реальной заработ­ной платы должен быть поставлен в тесную зависимость от повышения произво­дитель­ности труда, было воспринято как свидетель­ство стремления Н. Д. Кондратьева понизить уровень жизни рабочих. А его высказы­вание о невозмож­ности указать точный срок крушения капита­лизма и рассчиты­вать на это крушение в ближайшем будущем — как здравица в честь капитализма.

С 1930 г. публикации, касавшиеся Н. Д. Кондратьева и его сторон­ников, приобрели откровенно враждебный, чрезвы­чайно грубый и оскорбительный тон. Уже не было и следа попыток разобраться в существе вопросов, дать сколько-нибудь объек­тивную оценку высказанным положениям. Шла массиро­ванная кампания «разобла­чения вредителей» различного рода, которых «станови­лось» все больше и больше во всех областях науки, техники, народного хозяйства. Осуществля­лась идеоло­гическая обработка широких слоев населения с целью создания «атмосферы враждеб­ности к тем, кто должен был скоро предстать перед судом. К этому времени Н. Д. Кондратьев был уже смещен с должности директора Конъюнк­тур­ного института (это произошло в начале 1928 г.). Сам институт после безуспеш­ных попыток преемника Н. Д. Кондратьева и его коллеги П. И. Попова спасти это научное учреждение прекратил свое существо­вание.

В июле 1930 г. Н. Д. Кондратьев был арестован. Ему предстояли полтора года изнурительного следствия, прежде чем вслед за процессами над членами «промпартии»и «мень­шевиками-контрреволю­ционе­рами» состоялся закрытый про­цесс по делу его «партии» — «трудовой крестьянской». Н. Д. Кондратьеву и целому ряду специа­листов-аграрников (А. В. Чаянову. А. Н. Челинцеву, Н. П. Макарову, А. Г. Дояренко и др.) были предъявлены обвинения в саботаже в сельском хозяйстве, в протаски­вании буржуазных методов в пла­нирование, в ошибочных представ­лениях о сущности социалисти­ческого планиро­вания, целом ряде других преступ­лений. И. Д. Кондратьев был осужден на восемь лет лишения свободы. Местом его заключения был установлен Суздаль­ский политизо­лятор, расположен­ный в бывшем Спасо-Евфимиевом монастыре. (Известно, что там же отбывали заключение Л. Н. Юровский и В. Г. Громан.)

С февраля 1932 г. Николай Дмитриевич находился в Суздале.

Хотя физическое и моральное состояние ученого было сильно подорвано, больше всего он страдал от вынужденного бездействия, оторван­ности от мировой и отечест­венной науки. Мысль об исследова­тельской работе не покидала Николая Дмит­риевича. В одном из писем к жене он писал: «Мне все хочется сколько-нибудь с пользой провести время и тем хоть сколько-нибудь уменьшить ту рану, которую нанесла моей жизни в смысле бесплатной потери времени тюрьма. Самое ужасное в жизни — это потеря времени, т. к. жизнь чело­веческая необычайно коротка и при бездеятель­ности бессмыс­ленна. Тюрьма же… приостано­вила мою научную работу и притом приостано­вила ее в самый критический момент, т. к. идут годы и мои научные планы разлетаются, как песок».

С трудом удалось Евгении Давыдовне передать совсем небольшую часть необходи­мых Николаю Дмитриевичу книг по философии, математике, экономике. Превозмогая тяжелое физическое состояние, ощущение глубокой несправед­ливости и гнетущей безысход­ности своего положения, Н. Д. Кондратьев работал над проблемами экономи­ческой динамики. Он писал книгу о тренде, после которой намеревался написать еще несколько исследо­ваний. В конце 1934 г., когда работа над этой книгой подходила к концу, он писал жене: «Как только кончу эту книгу, начну книжку о больших колебаниях, план кото­рой и содержание для меня уже вполне ясны. Затем я буду писать книгу о малых циклах и кризисах. После этого вернусь к вводной общеметодоло­гической части, которую в черно­виках передал тебе. И, наконец, закончу все пятой книгой по статисти­ческой теории социально-экономи­ческой генетики, или развития. Впрочем, все это планы, для которых нужны силы, душевное спокойст­вие и вера. Поэтому планы могут остаться только планами…»

По-видимому, в конце 1936 г. в состоянии здоровья Николая Дмитриевича наступил перелом к худшему, не остав­лявший у него надежды на выздоров­ление. Практически не было возмож­ности работать, а надвигав­шаяся слепота грозила прервать единст­венную и очень хрупкую нить, связывавшую его с миром, с близкими. Последнее письмо — напутствие дочери — он написал 31 августа 1938 г., менее чем за три недели до повторного приговора по его делу, определив­шего высшую меру наказания — расстрел.

Прошло 25 лет, приговор 1938 г. был отменен, а еще через 24 года был отменен и приговор 1931 г. Н. Д. Кондратьев вместе с другими учеными, проходив­шими по делу о «трудовой крестьян­ской партии», полностью реабилити­рован.

Сейчас стоит задача вернуть имя Н. Д. Кондратьева и его идеи отечест­венной экономи­ческой науке. Реализации этой цели, хочется надеяться, послужит настоящее издание.

Источник: [Н.Д.Кондратьев]. Биографический очерк (Авт. – Н.А.Макашева)
// Н.Д.Кондратьев. Проблемы экономической динамики, М.: Экономика, 1989, с.6–20.

 

Кондратьев, Николай Дмитриевич: Один комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *