Ангола: СССР против США

Одной из «горячих точек» в 80-е годы была Народная Республика Ангола. Там шла настоящая война, где были тысячи убитых и раненых. Официально воевали Ангола и Южно-Африканская республика. Но, как всегда в таких случаях, не обошлось и без вмешательства противоборствующих мировых военных блоков – НАТО и Варшавского договора. Пользуясь случаем, они апробировали свое новое оружие и технику. О том, как это происходило, рассказывает бывший военный советник в Анголе, полковник запаса Виктор Кржеминский.

— Виктор Владимирович, как вы оказались в Африке?
— Вы же знаете, СССР оказывал всемирную помощь развивающимся странам. Тогда весь мир был поделен на две части: проамериканский и просоветский. Соответственно, там были наши гражданские и военные миссии практически во всех африканских странах. С 1982 по 1984 год я был военным советником в Анголе.
— Насколько я помню, в то время там были какие-то внутренние противоречия, что-то вроде гражданской войны.

— В то время там существовала группировка УНИТА. Ее лидер Савимби начал строить, как он называл, «черный коммунизм» — коммунизм для черных. Его идейные убеждения расходились в этом смысле с руководством страны. Между ними шла постоянная борьба. Можно сказать, шла гражданская война.
— Советские войска принимали участие в войне Анголы с ЮАР?
— Нет, были только военные советники, которыми строго предписывалось не вмешиваться в военные действия сторон. Вооружение, конечно, было наше. На стороне Анголы воевали кубинские войска. С Кубы в Анголу была переброшена целая армия, более 20 тысяч человек. Естественно, с техникой и вооружением. А наша миссия советников осуществляла военное руководство этими войсками. Я, например, был советником при командире отдельного дивизиона 122-миллиметровых гаубиц.
— Кто командовал дивизионом?
— Чернокожий, анголец. Он учился в СССР, заканчивал в Ленинграде курсы, по-русски говорил хорошо. Он полгода командовал дивизионом, потом ушел на повышение. Вместо него пришел другой. Последний не знал русского. Однако через три месяца мы уже могли с ним объясняться и по-русски, и по-португальски.
— Вы не воевали, но находились в условиях военных действий. Как это практически выглядело?
— Условия, конечно, были боевыми. Потому что мы находились в пределах обороны бригады. Жили в землянках, регулярно наблюдали налеты южноафриканской авиации, на нас выходили разведгруппы противника. Разумеется, приходилось давать отпор.
— Техника у ЮАР была американская?
— Американская и французская. Летчики — в основном наемники из Франции и Голландии. Американцев было мало. Нас тоже можно было назвать наемниками. Потому что нам хотя и предписывалось не вступать в конфликт, но когда нас окружили, мы участвовали в боевых действиях.
— Против вашей бригады были задействованы большие силы?
— Четыре мотопехотных бригады южноафриканцев. Причем это были бригады другого состава. В основном — наемники, которые воевали за деньги. Их поддерживала артиллерийская бригада плюс авиация.
— У вас не было авиационной поддержки?
— Была, конечно. Но дело в том, что аэродром, с которого вылетали наши самолеты, находился от нас за 200 километров. У советских МиГов радиус полета – 550 километров. Выходило так, что 200 километров он летел к нам, 200 – обратно. На бой оставалось 150 километров — это всего лишь три минуты. А у самолетов «Мираж-3», которые появлялись над нами, радиус полета – более тысячи километров. Они могли висеть над нами полчаса. Наши прилетали на три минуты, разворачивались – и обратно.
— Ваша бригада выстояла в тех боях?
— Они отошли от нас, потому что не справились с задачей, потеряв более батальона пехоты, не считая бронетехники, артиллерии и т.д.
— Выходит, война шла с переменным успехом. Чье оружие было более эффективным – американское или советское?
— Что-то было лучше у них, что-то – у нас. Меня тогда порадовало отечественное зенитное вооружение. Я имею в виду ракетные комплексы «ОСА». У нее шесть направляющих ракет. Она брала цель, сама ее определяла и уничтожала. Все в автоматическом режиме. Вероятность поражения составляла 0,9. До того, как у нас появился дивизион таких установок, самолеты противника летали над нами на высоте 200 метров.
— С появлением «ОСЫ» ситуация изменилась?
— В корне изменилась. Они попытались уничтожить этот дивизион, потому что понимали, какое это мощное противовоздушное средство. О том, что у нас появились такие установки, они знали, разведка у них работала неплохо. И вот они решили задавить этот дивизион, 28 самолетов одновременно было брошено в воздух. Три самолета тогда были подбиты этими установками. Остальные сразу ушли. С тех пор они летали над нами ни ниже, чем на высоте 5 тысяч метров – предельная дальность полета ракеты.
— Давайте поговорим об обычаях, которые вы там наблюдали.
— Первое, что бросалось в глаза – все чернокожие танцуют. Каждый житель Африки обязан уметь танцевать. Женщина должна работать и рожать детей. А мужчина – пользоваться благами, которые создает женщина. У них в семьях 12-14 детей. Женщина начинает рожать с 12 лет и так до 35-37 лет. Практически до самой смерти – они умирают слишком рано. Все ходят голые. Я был и в деревне, и в городе. В городе, конечно, больше цивилизации. Пьют масангу — что-то вроде пива из кукурузы. Пьют и потом танцуют. К нам они относились почти как к Богам. На нас они смотрели, как на что-то непонятное. А вот представители цивилизованного общества, в том числе и военные, по-другому смотрели на нас, с каким-то высокомерием.
— На негритянских свадьбах приходилось бывать?
— На свадьбах нет, а на праздниках бывал. Вот у них есть еще такой обычай. Если мужчина созрел (а созревают там рано) и хочет жениться, то он должен доказать, что он мужчина.
— Каким образом?
— Он должен за ночь построить дом. Правда, ему помогают друзья. А дом – палки в землю втыкнули, обмазали глиной и сверху что-то вроде крыши. И все. Успел построить – значит, доказал, что ты мужчина, построил для своей жены дом. Не успел – жди новых испытаний, но уже в следующем году.
— В таком доме вполне можно жить?
— При их климате – можно. Многие и живут в таких жилищах. Мы находились на плоскогорье, 1700 метров над уровнем моря. В Луанде, рядом с Атлантическим океаном, в сухой период температура в тени была плюс 50 градусов. А ночью – к нулю подкрадывалась. При этом нулевая влажность.
— Чем вы там питались?
— Ангольская сторона обеспечивала нас всем, кроме мяса. Его мы добывали сами на охоте. Признаться, половину животных и птиц, которые занесены в Красную Книгу, остаются на моей совести.
— Вы их не щадили?
— На охоте мы убивали все, что лежало, летало, прыгало, ползало — все подряд. Привозим трофеи, показываем местным, они говорят, что можно есть, а что нельзя.
— И на кого же вы охотились?
— Были какие-то лани типа наших сайгаков. Потом алонги – большие животные. Самец весит килограммов 600, а самка поменьше – килограммов 400. Я приезжал в отпуск, ходили с сыном в зоопарк. Показывал ему: вот, что я ел, этого тоже и т.д. У нас это – экзотика, а у них – пища. Я даже дикобраза попробовал. Они называют его по-своему, в переводе с их языка – поросенок с иголками. Попались хряк и самка. У самки мясо вкусное, у хряка нет.
— Говорят, в Африке в то время еще водились племена, в которых процветало людоедство.
— Такое мне слышать не приходилось. Рассказывали о жестком обычае клятвы на крови, который, якобы, имел место среди членов УНИТЫ. Будто бы убивали беременную женщину и ее плодом потчивали молодых воинов во время их клятвы.
— С президентом Анголы встречались?
— Лично не встречался, но видел его, когда он приезжал в бригаду. Это был Душ Сантуш. Молодой мужчина. Кстати, он учился в Баку, в нефтяном институте. Заядлый футболист, играл во втором составе «Нефтяника», когда был студентом. Жена у него русская, одесситка. Это было как раз, когда умер Брежнев. Потом генсеками были Андропов, Черненко. Они тоже быстро ушли. Так вот, ангольцы задавали нам вопрос: зачем вы назначаете старых руководителей страны? У нас, например, молодой. Они не могли понять советской логики.
— С кубинцами общаться доводилось в Анголе?

— Конечно. Ребята они хорошие, к нам относились уважительно. Запомнилось мне высказывание одного кубинского офицера на этот счет: «Двадцать лет назад мы были такими же, как сейчас ангольцы. Спасибо вам, что вы научили нас жизни. Мы действительно были публичным домом Америки».

Николай ИВАНОВ

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *